Где колбаса и чара, там кончается свара

Начало книги

Г о р п и н а Ш п о р т у н и х а, молодая женщина, содержательница корчмы.

С т е п а н, пожилой крестьянин, проезжий.

П о т а п, его племянник, молодой парень.

Ш п о н ь к а, старосветский помещик; лыс.

Ш и л о, его сосед, из бывших управляющих.

Г а в р и л о, слуга Шпоньки.

А н д р и й, слуга Шило.

П р и с ь к а, работница у Горпины.

Просторная хата с перегородкой, очень чисто прибранная. Против зрителя — входная дверь, налево — широкие скамьи, в углу бочонок из-под водки и всевозможная питейная посуда; направо — вход за перегородку.

Г о р п и н а, одна.

Г о р п и н а (сидит у окна, шьет очипок и поет).

Ох, правда, правда! Миновала воля девичья! Не опомнилась, как и замуж выдали… Не опомнюсь, видно, как и красоту мою, словно водою, смоет! Была вольной пташкой: день мой и ночь моя! Ни хлопот, ни забот: было кому обо мне заботиться. А теперь сама обо всем думай: за хозяйством присматривай, проезжих принимай да угождай им, чтобы мимо не проезжали; ими ведь мы и живем… Иной прилипнет, будто вар сапожный, а прогнать нельзя; вот и хитришь, и обхаживаешь его: дескать, пирог еще не готов, как спеку, так и поднесу. И смех, и грех! Особенно с панами, вроде Шило или Шпоньки… Уже и чубы у них поседели, а все: «Горпиночка, перепелочка, лебедушка!..» Обслюнявятся даже облизываясь… А я им — и «батюшки мои», и «голубчики», а сама напеваю про себя:

Читать дальше →