У домашнего очага

Начало книги

Василий Михайлович Ордынцев, неудавшийся литератор шестидесятых годов, худой, высокий, скромно одетый господин лет под пятьдесят, с длинной, окладистой, сильно поседевшей чёрной бородой, окаймлявшей болезненное желчное лицо, в исходе пятого часа торопливо шёл со службы домой, в Офицерскую улицу, усталый, голодный и очень раздражённый.

Ещё бы! Ордынцев только что имел совсем неожиданное неприятное объяснение со своим патроном, председателем железнодорожного правления, господином Гобзиным, один вид которого приводил в раздражение впечатлительного и нервного до болезненности Василия Михайловича.

И его самодовольная до нахальства улыбка, сиявшая на жирном и круглом вульгарном лице с модной клинообразной бородкой à la Henry IV, и наглый взгляд стеклянных рачьих глаз, и развязная самоуверенность суждений, тона и манер вместе с его чуть не обритой круглой головой, до смешного кургузым вестоном и крупным бриллиантом на красном толстом мизинце с огромным ногтем, и пренебрежительная любезность обращения с подчинёнными, апломб и старание быть совсем светским джентльменом, нисколько не похожим на мужика-отца, который из мелких рядчиков-плотников сделался миллионером и финансовым крупным тузом, — всё это до нельзя было противно изящной натуре Ордынцева в молодом, кончившем университет, Гобзине, и Василий Михайлович старался как можно реже встречаться со своим принципалом, ограничивая служебные свидания по обязанности самыми короткими деловыми разговорами.

Читать дальше →