Кузькина любовь

Начало книги

Я положительно удивлялся, что сталось с Кузькой Ворошиловым — фор-марсовым клипера «Голубка»…

Кажется молод, здоров, красив, линьками не порот, Никитичем (боцман это Никитич… ах, что за боцман!) не бит и даже Николай Иванычем не обзываем…

Что же это значит, что Кузьма Ворошилов ходит, словно в воду опущенный, вот уж ровно шестой месяц, — с самого выхода «Голубки» из Кронштадта?..

Скучает?.. Но отчего же другие не скучают?.. Да и можно ли простому человеку скучать?.. Это вовсе офицерское дело, а не матросское…

Болен?… Нет кажется… Даже и вовсе нет. Стоит взглянуть только на его лицо. А лицо его довольно хорошее. Такое прямое да честное, с карими острыми и умными, глазами, да с кудреватыми каштановыми волосами, что довольно беспорядочно покрывают его небольшую голову, да с небольшим, слегка кверху вздернутым носом. Хорошо развитая грудь так и обрисовывается под щегольски вымытой рубахой… Прибавьте к этому ловко, немного на затылок надетую шапку — (не казенный картуз — заметьте, а заграничную шапку без козыря, с лентой, на которой золотом выведено «Голубка»), — то какой бы вы не были строгий судья, — я побьюсь об заклад, что вы сказали бы, что Кузьма Ворошилов здоровый, красивый и лихой матрос…

Читать дальше →