Шкафчик под кухонным сливом

Начало книги

Вскочив как ошпаренный, я вылетел из квартиры. О, с какой же силой, рванув на себя, я шарахнул дверью. В порыве, можно сказать, злорадного наслаждения, упиваясь ролью палача, своей ненавистью, отчаянием, в каком-то сладостном бешенстве. Правда-правда, я даже ощущал что-то сладкое на языке, пока бежал по лестнице вниз, перепрыгивая через две-три ступеньки, почти их не различая, – перед глазами плавала багрово-черная муть, причудливо искривленная линзами навертывающихся слез.

А можно было уйти красиво – холодно простившись. Но минутой раньше я вдруг представил ее шепчущей Антеку слова любви; вечереет, подстанция у трамвайного депо издает свое обычное однообразное гудение, а Эва в оранжевой подсветке закатных лучей из окна начинает перед ним раздеваться: сперва медленно расстегивает блузку, обнажая грудь, как бы безотчетно, словно блуждая мыслью по своей коже, персиковой, пахнущей травами, с темными кружками сосков, а он подходит к ней и целует; но ведь она же сидит передо мной, пришла ведь, а я так и не сумел избавиться от нарисованной воображением картины: она позволяет себя ласкать, становится на колени, потом ложится на кровать – рабыня, спящая красавица, раздвигает колени – для него, с силой притягивает его к себе и принимает в себя, стонет, кричит, переполненная извергнутым в нее семенем, – а потом, когда их дыхание успокаивается, гладит Антека по щеке и спрашивает, как они назовут будущего ребенка.

Читать дальше →