Наваждения

Начало книги

    Белый голубь летит над Скандинавией. Навстречу непогоде. То есть, это я лечу, неся неведомое мне послание, привязанное к правой лапе, я, Голубь Мира, превращенный волей судьбы в почтового. Не знаю, обыкновенного или нет, ибо мне неведомо содержание письма. О, как бы мне хотелось, видя всю сумятицу, которая творится в мире, нести в клюве оливковую веточку - в квартире, где я провел долгие месяцы перед тем, как быть отправленным с посланием, недалеко от клетки стоял телевизор, и на его экране то и дело мелькали ужасные картины. Мне исправно наливали воду в поилку, насыпали зерна в кормушку, но ничего не поручали...   Я лечу над крышами домов, впереди громоздятся лиловые тучи, холодный ветер стремится отклонить меня от курса, но я выполню свой долг... И не только из благодарности перед теми, кто спас мне жизнь...   Предки мои родом из Советского Союза. Порода наша отличалась безупречной белизной и благородством очертаний. (Это цитата: грамота с подробным описанием висела на стене возле моей клетки.) Впрочем, родичей я помню смутно, ибо юность моя (вскоре после первого полета) была прервана самым жестоким образом.   Трепет крыльев (белое в синем), круги над крышами, затем - возврат в уютную полутьму голубятни. И вдруг - страшный удар, грохот, разлетающиеся стены, ослепительный свет дня, врывающийся туда, где ему не место... Чуть погодя - по голубому стелется черный дым, меня подбирают и несут куда-то... Несмотря на слабость и боль в крыле, я стараюсь вырываться, боль становится невыносимой... Надо мной склоняется человеческое лицо, легкий укол в плечо, и я больше ничего не чувствую.   Меня вылечили. Не знаю, уцелел ли еще кто-нибудь из наших.   Как только я снова смог летать, начались дни учения.

Читать дальше →