Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

Начало книги

Совершенно невообразимый, невозможный и невероятный чех Ярослав Гашек (Jaroslav Matěj František Hašek, 30 апреля 1883 – 3 января 1923) всю свою жизнь хотел стать русским. Он видел себя в мечтах Максимом Горьким западных славян. Об этом оставила воспоминания первая жена будущего автора «Швейка» Ярмила Майерова. Об этом пишет и друг Гашека, товарищ по юношескому бродяжничеству, соавтор первой совместной книги, сборника стихов, Ладислав Гаек. Двадцатилетний Гашек не просто хотел выглядеть как волжский писатель и его босяки, он жаждал жить именно так, как эти, им воображаемые, литературные русские люди. Настаивал «будем как русские».

Его мечта сбылась. Сын Йозефа и Катержины Хашковых на середине своего сложного и запутанного жизненного пути стал Ярославом Романовичем Гашеком, большевиком и комиссаром. Женатым на большой и белой русской пролетарке с именем Шура. Шура Львова. Александра. Он был счастлив в нашей стране. Особенно в ее большой, лесистой и речной части. Сибири. И это, несомненно, потому что только одно – завидное и бесконечно душевное спокойствие – может в одночасье сделать чудо. Превратить неисправимого и безнадежного, казалось всем, пьянчужку в зануднейшего трезвенника, капли не бравшего в рот долгие три года. И дальше, возможно, так бы и шло, катилось по нарастающей, еще три года, и еще, до самого обычного советского конца для счастливого комиссара из западных славян – в подвале московской или иркутской чрезвычайки. Но не вышло. Не позволил Коминтерн. Командировал, направил, мобилизовал, и вот зимою 1921 Гашек снова превратился в Ярду, сына Йозефа и Катержины, Ярослава Хашка. Опять стал чехом. Увы. А впрочем, как уж водится, именно эта личная, простая человеческая драма, катастрофа (katastrofa), и обогатила не только мировую, но и чешскую литературу.

Читать дальше →