Все это было на войне

Начало книги

Еще вчера такой же густой тихий снег шел за окном в подмосковном бору среди сосен, а в комнате с диска проигрывателя звучала только что написанная Софроновым вместе с композитором Левитиным новая песня о Доне — и вот уже сквозь белизну этого снега едва проступают за окном и правобережные бугры, и левобережный яр с гривой леса вдоль русла обледенелого Дона, и вспыхивающий между вербами «Ах, краснотал мой, краснотал…», который и сам всегда поет под ветром. Надо только прислушаться к нему, как в свое время прислушался поэт.

А еще раньше, в годы своей поэтической юности, услышал Анатолий Софронов в донской степи, «как у дуба старого, над лесной криницею, кони бьют копытами, гривой шелестя…». Как услышал потом в годы своей военной молодости шум Брянского леса…

Знали в начале тридцатых годов на Ростсельмаше, только что вступившем в строй первенце индустриальной пятилетки, молодого, русоголового фрезеровщика, который во время пересмены собирал вокруг себя товарищей и читал им свои стихи. Это теперь вокруг Ростсельмаша вырос большой район Ростова, а тогда двери цеха, в котором раздавался голос молодого поэта, выходили прямо в степь — к древним казачьим курганам. За ними — за станицей Аксайской — сверкала посреди займища лента Дона. Весной донская полая вода, затопив окрестные степь и луга, подковой охватывала Ростов.

Читать дальше →