Сухой Лиман

Начало книги

Последнее, что я запомнил в этой жизни — чайник.

Ни прилета не запомнил, ни света, ни грохота, ни боли — один только он. Чайник был эмалированный, старый, синий, с облупившимися краями. Мы кипятили его на туристической газовой плитке — та старенькая электрическая плита, что осталась от хозяев, без розетки не работала. Наша плитка тоже была старенькой — Кефир ее еще на гражданке в походы не один год таскал. Сам же шутил — может шашкой термитной чайник кипятить?

Южная окраина Работино. Жители давно ушли или попрятались, а хата чудом осталась целой — занавески, иконка в углу, старый пузатый телевизор, на котором Лёха нарисовал серп и молот. Лёха — коммунист, и я ему даже немного завидовал. Не конкретно коммунизму, а вообще — идеологическому стержню. Мне-то все равно, я здесь просто работаю.

Группа зашла сюда часа два назад. Сменить аккумуляторы, поспать до утра и — да — попить чаю. Кефир сидел на подоконнике, заряжал планшет от пауэрбанка. Пауэрбанк был на последнем издыхании, и Кефиру приходилось его уговаривать:

Читать дальше →