Зарисовки и мысли, не вошедшие в книгу Ветер нагваля

Начало книги

Кто и как может знать, что очередный летний отдых по разным причинам может оказаться последним?

«Тук-тук-тук, тук-тук-тук» — стучит ритмично поезд.

«Здравствуйте, дорогие наши дочь Анна и внучок Вовочка. Скучаем по вас сильно и хвораем к тому ж. Ждём вас, не дождёмся на лето. Приезжайте быстрее…»

«Тук-тук-тук, тук-тук-тук» — грохочут колёса. Звенит ложкой стакан на столике купе. Вовке не спится. И о чём не подумает он — всё будет в такт стука колёс поезда.

«Вот- и-лето, вот-и-лето». Или…

«Спать-пора, спать-пора».

Он возбуждённо смотрит в окно. За ним мелькают тёмно-синие леса. Зевает мама.

«Вовка — спать!»

«Мам, а уху варить будем?»

«Будем, будем — спи!»

Хорошо лежать на снующей под расслабленным телом вагонной полке!. Радостно замирает сердце от предчувствия скорых впечатлений и ещё долго не уснуть!

«Наконец-то снова в деревню на всё лето к бабушке и дедушке. Эх, жалко, чт лето только один раз в году» — думает Вовка. Он вспоминает родные морщинистые лица стариков. Не любил он эти встречи-расставания. Вот деревню побыстрее увидеть — это да! Какая она сейчас стала? Нет, дедушку и бабушку Вовка очень любил и часто вспоминал о них, особенно зимой, когда они с мамой получали от них письма и читали бабушкины каракули. Но во встречах с ними было что-то щемящее, не очень приятное, о чём Вовка не хотел задумываться. Мальчик представил себе, как сейчас в серой вечерней дымке мирно дремлет старенький дедов дом, попыхивая голубым дымком. За жёлтым окном в деревенской комнате тепло и уютно. При свете тусклой лампы дед в круглых очках на резинке, небритый, с короткой щетиной на щеках, читает газету На столе густо шипит медный самовар. Бабушка в светлом, выцветшем платке с большим куском колотого сахара за щекой дует на блюдце с крепким обжигающим чаем.

Читать дальше →