Аутопсия сказки

Начало книги

Зубы. Ее всегда будоражили зубы. Как они царапали. То, как она истекала кровью. Кошмар этого воспоминания преследовал ее. Заставлял ее страдать каждую болезненную секунду той ночи. Каждая сломанная кость. Каждая слеза на ее теле, пока зубы не пронзили ее кожу. Тогда, и только тогда, она просыпалась, парализованная страхом, с жжением в горле.

Весомая тяжесть сдвинулась в нижней части матраса, и все семьдесят фунтов мохнатых мышц навалились на ее грудь, как живое, тяжелое одеяло. Только когда его мягкая голова уткнулась носом в ее шею, она расслабилась. Она в безопасности в своей постели, не истекает кровью на улице, а ее руки обнимают питбуля. Он ее лучший мальчик, всегда чувствует ее панику и отгоняет ту, прежде чем заменить чистым обожанием. Она вдохнула его запах, позволяя смеси меха и шампуня окутать ее, но только когда его язык слизал слезы с ее щек, она поняла, что плачет. Кошмары случались все реже и реже с тех пор, как она усыновила Цербера, но, когда воспоминания обрушались на нее со злобным остервенением, оставляли ее истерзанной. После нападения заснуть было практически невозможно. Вонь крови заполнила ее ноздри. В ушах звенел треск костей, а парализующий страх, который, словно цепи, оседал на ее конечностях, приковывал ее к кровати еще долго после пробуждения. Говорили, что ей повезло. Она выжила, но удачливая не была одним из тех слов, которыми она описывала себя. Ее слова, те, что преследовали ее в самые темные часы, были уродливыми. Жестокими. Непростительными.

Читать дальше →