Повести и рассказы

Начало книги

Жарким майским днём 1794 года на пыльной, гудящей, звенящей, лающей, ржущей, грохочущей ярмарке Митрофанушка Дурасов изумлённо смотрел, как крутится колесом итальянский комедиант Пьетро по прозвищу Сальтофромаджо. Со взмокшим и торчащим хохолком, ротиком буквой «о» и вытаращенными глазами Митрофанушка был похож на брошенного в траву ерша. Яркий, будто язык пламени, жёлто-красный костюм плотно и неприлично обтягивал гибкое тело паяца, на поясе болталась полированная жёлтая палка с толстым концом, ею Пьетро грозил девушкам, смущённо выглядывающим из-за плеч пьяненьких мужчин, которые крутили усы и подбадривали артиста криком и хохотом: «Вот чёрт! Крутится, как чёрт! Чёрт бы его побрал! А-ха-ха!»

Митрофанушкина голова со слипшимися кудрями и рыжими бакенбардами высоко парила над весёлой толпой, окружавшей помост, на котором кривлялся Пьетро. Взрослого в Митрофанушке были только рост и возраст, а в душе и мыслях он оставался маленьким мальчиком и с утра до вечера только и делал, что изумлялся. Все его ровесники были женаты, служили в Петербурге — вот как Андрюша Бердюкин, например (когда он с молодой женой приезжал в родительское Коньково, его встречали колокольным звоном и сбегалась вся деревня); Митрофанушка же безмятежно жил в своих Подъёлках с бабушкой Александрой Степановной, ходил в церковь, перебирал с девками ягоды, читал «Экономический магазин», ездил обедать к Киприану Ивановичу Бердюкину и совершенно не мог себе представить другого существования. «Митрофанушка, ты что застыл?» — спрашивала бабушка внука, уставившегося в потолок, засиженный мухами и тараканами, или внимательно разглядывающего свои перепачканные чернилами руки и рукава. «Бабушка, я изумляюсь!

Читать дальше →