Тьма на кончиках пальцев

Начало книги

Истошный, полный раздражения и злости, девичий крик разорвал тишину и скуку тихого домашнего вечера. Я вздрогнул. От неожиданности взмахнул руками и выронил газету. Та зашелестела, расправилась, обдав ароматом типографской краски, и свернулась у ног.

Я заскрипел зубами. Я мог делать с газетой всё что угодно. Мог спать с ней в руках, мог катать из неё шарики или складывать лебедей. Я мог порвать газету на мелкие клочки и сжечь прямо тут, на столе. Мог читать её вслух, обсуждая или осуждая очередные царские указы. Я мог сотворить с газетой всё, что только взбредёт в голову. Но уронить её означало привлечь к себе ненужное внимание Анастасии Павловны.

И чего мне, спрашивается, в комнате не сиделось. Чего там-то не спалось? Три месяца не видел никого из родных и слуг, мог бы потерпеть до вечера. А там уже, когда в гостиной накроют стол, и вся семья рассядется за ним, поедая исходящие паром овощи, вгрызаясь зубами в тушёные рёбрышки, запивая шикарным, свежезаваренным чаем с ягодками клюквы. Вот там и насмотрелся бы на всех.

Читать дальше →