Алхимия и каббала

Начало книги

Есть известная польза в юношеской дерзости и даже, возможно, безрассудстве. Около пятидесяти лет назад, в одном из первых своих больших исследований по каббале[1], я писал о предмете настоящей работы; теперь же, многое изучив и став, быть может, умнее, но близясь к концу научного пути, я снова обращаюсь к нему с намерением глубже и подробней развить данную тему. При этом я, безусловно, буду время от времени ссылаться на своё юношеское исследование; однако взгляды, которые сформировались у меня с тех пор, существенно отличаются от прежнего подхода. Более того, в моём распоряжении сейчас имеется много новых материалов.

Г. Ш.

С конца Средних веков, когда европейский мир познакомился с еврейской мистикой и теософией, каббала рассматривалась как сложное переплетение множества концепций. Название этого таинственного учения стало модным словечком в теософских и оккультных кругах времён Возрождения и эпохи барокко; первые христианские толкователи, включая Джованни Пико делла Мирандолу и Иоганна Рейхлина, объявили каббалу древнейшей и высочайшей мистической мудростью человечества и чтили её традиции. Поскольку тех немногих, кто был знаком с истинной каббалой, опасаться было нечего, каббала стала своего рода эгидой, под которой доверчивой публике можно было предложить буквально всё, что угодно — от подлинно еврейских или иудаистического окраса медитаций глубоко христианских по духу мистиков и до карнавальных приманок геомантии и гадания на картах Таро. Понятие «каббала» вызывало священный трепет и охватывало всё на свете. Даже наиболее чуждые для каббалы элементы западного фольклора превратились в «каббалу»; даже естественные науки той эпохи, наподобие астрологии, алхимии и натуральной магии, в некотором смысле тяготели к оккультизму.

Читать дальше →