Свет счастья

Начало книги

Над нами сошлись каменные плиты. Чудовищный грохот умолк, воцарилась тишина. Пирамида вновь замкнулась в своем одиночестве.

– Хочу, чтобы ты был моим, только моим, – шептала Нура.

Многотонный каменный заслон опечатал наше будущее. Мы были погребены заживо, и нам никогда отсюда не выйти. Кричать было бесполезно, колотить в стены тоже, рыть землю без толку, а если бы удалось сдвинуть хоть одну из каменных глыб, своды могли бы рухнуть. Памятник был задуман, чтобы оградить фараона от войн, армий, эпидемий, вторжений, смены сезонов, от всех угроз и даже от хода Времени. Этот архитектурный монстр бросал вызов тысячелетиям. Мумия обрела вечный покой, а мы – вечную тюрьму.

– Моим, только моим…

Нура добилась своего. Она прижалась ко мне, тонкая нить ее голоса царапала тишину.

Непроницаемость сооружения леденила мне кровь. Оконце на волю есть даже в темнице, а этот каменный заслон полностью исключал связь с миром. Переступая определенный порог изоляции, попадаешь в никуда. Что было вокруг гигантского мавзолея? В ту минуту мы еще помнили: утыканный пальмами песчаный участок неподалеку от Нила, на том берегу, где заходит солнце. Но если пейзаж изменится, мы, забаррикадированные плотными стенами, этого не заметим, ибо нет ни амбразуры, что впустила бы скудный проблеск неба, ни продушины, которая открыла бы доступ дыханию природы, – да, мир вокруг будет меняться, а мы о том не узнаем. Как нам понять, что пошатнулось мироздание, ледники севера устремились на юг или вокруг пирамиды разрослись буйные леса, наш клочок земли отчалил в море или улетел в черноту небосвода и скитается там среди звезд и светил? Что может быть страшней, чем потерять все ориентиры и самому сделаться своим единственным ориентиром? Я был ошеломлен разрывом с миром.

Читать дальше →