Призвание поэта

Начало книги

Маркантонио Галладеи, в 1531 году в Ферраре получивший предложение читать лекции о «Божественной Комедии», принял его не без сомнения. Это было не то занятие, для которого он считал себя рожденным и от которого ждал нетленной славы; но волнение редко удовлетворяемого честолюбия, обычно принимаемое за творческий энтузиазм, побудило его согласиться. Он скоро охладел к важной затее, жаловался на нее в письмах друзьям и защищался ею перед любовницами, когда они укоряли его за невнимание. В его комментарии мало оригинального; он преимущественно следует за Ландино, оживляясь лишь там. где представляется повод поговорить о достоинстве и силе поэзии.

Одно из немногих мест, способных вызвать интерес не только в ученом исследователе ренессансных комментаторов, но и в читателе, который никому не обязан своим вниманием, — замечания Галладеи на загадочную обмолвку Вергилия в девятой песни «Ада». На осторожный вопрос Данте, сходил ли доселе кто-нибудь из академии безнадежных на дно преисподней, Вергилий отвечает, что этот путь совершили редкие, однако сам он однажды шел этой тропой, «заклятый той свирепой Эрихто, что призывала души обратно к их телам». Это принято понимать так, что Эрихто сыграла с Вергилием штуку, о которой едва ли забудет человек, читавший Лукана. Между тем, как мы помним, чтобы вернуть душу в тело, Эрихто требовался непосредственный доступ к свежему трупу и возможность беспрепятственно творить над ним все, что противно земле и небу. Однако Вергилий погребен далеко от краев, оскверненных ее славой, и едва ли фессалийская ведьма ездила за его прахом туда, где ему могут докучать лишь партенопейские поэты с их козлоногими буколиками.

Читать дальше →