Великий чабан

Начало книги

У-у-у, у-у-у, — словно волк, воет степной ветер шурган. Воет нудно, протяжно. Степи холодно и тоскливо, и с этой тоской она вторит, подвывает степному бродяге. Шурган — ветер особенный. Он не спешит и всюду успевает. Он не холодный, но пронизывает насквозь, до самых костей; но страшен он даже не этим, а тем, что воет. Словно невидимый волк крадется к своей жертве, и нет ей спасения.

Хочча никогда не любила шурган, потому что всегда чувствовала в нем что-то волчье, а волков она ненавидела, как любой волкодав.

Хочча — высокая светло-серая монгольская овчарка — переживала свою восьмую зиму и именно в эту зиму, впервые за последние три года, принесла четверых щенят. Трое из них родились мертвыми, а четвертый, словно вобрав в себя всю силу и энергию своих погибших братьев, был очень крупным и сразу нашел теплые материнские соски. Погибших щенят так никто и не увидел (природа забрала обратно то, что лишено жизни), а уцелевший, вдоволь насосавшись материнского молока, сладко уснул, уютно прижавшись к матери. Хочча облизывала малыша и с тревогой вглядывалась в темноту, туда, где протяжно и нудно выл шурган, словно подкрадываясь к ее миру, и невольно верхняя губа ее дергалась, обнажая белые, острые клыки.

Читать дальше →