Письма Г.А. Шенгели М.М. Шкапской. 1923-1932

Начало книги

 "В целом поэтическая судьба Георгия Шенгели сложилась несчастливо, -- писала Е.Б. Коркина. -- В двух своих больших произведениях он был роковым образом опережен поэтами-сверстниками: поэму "Девятьсот пятый" он был вынужден оставить незаконченной в 1926 году в связи с опубликованием первых глав поэмы Б.Пастернака, а "Гаммельнского волынщика" прервал на полуслове в том же году, узнав о публикации в пражском журнале "Воля России" "лирической сатиры" М.Цветаевой "Крысолов"" (Коркина Е.Б. Г.А. Шенгели о Игоре Северянине // Таллин. 1987. No 3. С.90-91). Можно добавить сюда и драматическую поэму "Пугачев", над которой Шенгели работал с 1916 и которую не успел завершить к выходу в свет есенинского "Пугачова", -- так и осталась она в архиве Шенгели неоконченной.

 Некоторые авторы, писавшие о Шенгели (Е.Б. Коркина, В.Г. Перельмутер) считают, что отказ от публикации его стихов находился в прямой связи с резко критической книжкой Шенгели "Маяковский во весь рост", изданной еще в 1927. "В конце 1920-х годов за выступление против Маяковского Шенгели был фактически отлучен от литературы и занимался преподавательской деятельностью в провинциальных университетах; в дальнейшем, вернувшись в Москву, свои основные силы он отдавал поэтическому переводу, переводя огромные массивы текстов Байрона, Гюго, Верхарна и др., а также теоретическим работам в области стиховедения. Как поэт он замолчал и замкнулся, разделяя судьбу своих товарищей по поэтическому направлению и поколению", -- пишет Е.Б. Коркина. "Кто бы мог предположить, что через несколько лет после его [Маяковского] самоубийства сталинские слова о "лучшем поэте эпохи" надолго обеспечат этому имени святую неприкосновенность -- и "преступность" шенгелиевской книжки уже не будет иметь "срока давности".

Читать дальше →