Застроцци

Начало книги

Хотя Шелли писал повествовательные поэмы и написал большую трагедию, — в основе своей его гений был чисто лирический. И его поэзия больше говорит читателю, знакомому с его личностью и событиями его жизни, чем тому, кто знает только его поэмы так, как если бы они ниспали с неба, от какого-нибудь незримого певца. Ни один поэт не воспевал так непосредственно свои чувства — свои радости, свои печали, свои желания, свою тоску. И то, что он написал, приобретает более глубокое значение, когда мы знаем источник творчества и сопровождавшие его обстоятельства. Притом же поэзия Шелли принадлежит к особенной эпохе в истории мира — к революционной эпохе, — и то, что можно назвать оплотом учения, составляющим духовную основу его фантастических грез, можно понять, только если рассматривать его произведения в связи с Эпохой, порождением которой они являются. «Прекрасный и нереальный ангел, тщетно бьющийся своими лучезарными крыльями в пустоте» — так выражает свой взгляд на Шелли Мэттью Арнольд, несколько изменяя слова Жубера о Платоне[1]. Красота этой фразы не должна заставлять нас забывать о ее удаленности от истины. Шелли не был ангелом небесной или дьявольской расы; он был глубоко человечен в своих страстях, своих ошибках, своих недостатках и своих достоинствах. И не в пустоте он жил и вращался; он принадлежал в высокой степени к революционному движению своих дней, и если рассматривать его отдельно от учения этого геометра революции, которого он признавал своим учителем — Вильяма Годвина, — произведения Шелли становятся понятны лишь наполовину.

Читать дальше →