Дождь: Рассказы китайских писателей 20 – 30-х годов

Начало книги

Старый Тун-бао с длинной курительной трубкой за поясом сидел на камне у обочины дороги, проходившей вдоль плотины. После праздника цинмин[1] сразу стало жарко, и солнце так жгло спину, будто на ней стоял раскаленный глиняный таз. По дороге волокли лодки шао-синцы[2] в легких нараспашку куртках из дешевой синей ткани. Шли они горбясь, напрягши мускулы, со лба катились крупные, точно соевые бобы, капли пота. Глядя на этих изнуренных тяжелым трудом и жарой людей, Тун-бао еще острее ощутил жару, по всему телу пошел зуд. Старик до сих пор не сменил поношенный зимний халат на куртку — она все еще лежала в закладной лавке: Тун-бао и представить себе не мог, что сразу после цинмина начнется жара. «Спокон веку такого не было», — подумал Тун-бао и сплюнул.

Изредка по каналу проплывали лодки, поднимая на зеленой, гладкой, как зеркало, воде, легкую зыбь. Тогда отражавшиеся в воде глинистые берега и шелковичные деревья приобретали расплывчатые очертания и какое-то время покачивались, словно хмельные, но вскоре вода успокаивалась и изображения вновь становились отчетливыми. На тутовых сучьях, похожих на кулачки, уже появились маленькие, с мизинец, ростки с нежными зелеными листками. Тутовые деревья, росшие вдоль канала, бесконечными рядами уходили вдаль. Поля еще не были возделаны, сухая земля растрескалась, а здесь уже цвела шелковица. Позади Тун-бао тоже тянулся целый лес низкорослых, словно застывших в раздумье тутовых деревьев. Пригретые солнцем, светло-зеленые листки появлялись буквально на глазах.

Читать дальше →