Что такое Израиль

Начало книги

Летом пересыхает наша страна, и только в глубоких долинах, вьющихся меж гор, продолжают бить родники. Осенью крестьяне обивают маслины и собирают виноград. Зимой зеленеет пустыня, и бедуины ведут стада на восток. Весной цветет миндаль, снегом покрывая холмы. Улицы городов наших узки, дома сложены из камня, рыцарские замки торчат на вершинах…

В отчаянии роняю перо. Кому будет понятен мой рассказ о темных, неуловимых, потаенных прелестях Святой земли? Не о знаменитых и прославленных храмах, куда стекаются миллионы паломников, но о нехоженой глубинке, в стороне от главных дорог? Кому будет понятна абсолютная причастность, влюбленность, одержимость моя ее масличными деревьями, смоковницами, родниками, террасами, коренными обитателями ее – и моя оторванность, нездешность, пришлость? Можно ли выразить это по-русски? Ведь только в наши дни[1], стараниями Фазиля и Чингиза, русский становится языком всемирным, пригодным для описания обычных чувств жителей необычных мест. Нет у меня и веры в общность жизненного опыта моего и читательского, ставшей столь нужной с тех пор, как перестали составлять книги на языках мертвых и бессмертных, безместных и универсальных, – слишком давно оказался я в этой земле, где едят лотос пополам с хуммусом. Но я не могу и отказаться от частицы себя, от своего заморского рождения, от своей русской Палестины и избрать другой язык.

Читать дальше →