Очерки 30-х годов

Начало книги

В маленькой комнате фабкома ткацко-отделочной фабрики им. Маркова орехово-зуевские ткачи слушают рассказ заведующего ткацкой фабрикой т. Гусева. Рассказ о победах. Это даже не рассказ. Ореховцы — подмастера, мастера, лучшие ударники задают вопросы—короткие, точные, деловые вопросы о технических подробностях победы. Гусев понимает их с полуслова, улыбается и отвечает немногословно, но исчерпывающе. Из его ответов вяжется цепь технически-организационных и общественных мероприятий, осуществление которых подняло выполнение плана фабрикой им. Маркова с 70,3 % в сентябре прошлого года до 104 % за март 1933 г. и дало фабрике первое место на всесоюзном конкурсе ткачей. И все вопросы держатся на одном стержне: «Как?» Какими мероприятиями добилась таких результатов фабрика им. Маркова? И фабрика им. Маркова откровенно и точно отчитывается.

Никогда в мире, нигде, кроме Советской страны, не было, да и не могло быть, живого обмена опытом, открытого рассекречивания перед другой фабрикой причин своих производственных достижений. Разве о чем-нибудь подобном можно было думать у фабриканта Карякина, благочестивого хозяина, самолично будившего по воскресеньям рабочих своей фабрики к заутрене, — выжиги Карякина, у которого два станка, особенно расшатанные и мучившие рабочих, ткачи называли страшными именами царской каторги: «Сахалин» и «Акатуй». Да что Карякин! У Форда, у самого Форда — короля капиталистической организации труда — строжайше воспрещено рабочим одного цеха знать, что делается в другом. Впрочем, ведь там управляют капиталисты, а не рабочие. Они конечно не пустят рабочих к секретам управления, к секретам повышения производительности труда, которая там — лишние цифры долларов на банковском текущем счету хозяина. Но скажем больше.

Читать дальше →