Рубикон

Начало книги

«Помпей будет крайне недоволен», — сказал Дав.

«Зять, у тебя есть склонность констатировать очевидное». Я вздохнул, опустился на колени и собрался с духом, чтобы рассмотреть повнимательнее. Безжизненное тело лежало лицом вниз посреди моего сада, прямо перед бронзовой статуей Минервы, словно распростертый у ног богини.

Давус обернулся, прикрывая глаза от утреннего солнца и настороженно вглядываясь в четыре угла перистиля, окружавшего нас. «Чего я не понимаю, так это как убийца проник внутрь и наружу, не услышав ни у кого из нас в доме». Он нахмурился, отчего стал похож на растерянного и сильно переросшего мальчика. Телосложением он напоминал греческую статую, да и толстый такой же – вот шутка Бетесды. Моя жена не очень-то одобряла идею замужества нашей единственной дочери за раба, особенно за раба, который был достаточно наглым или глупым, чтобы сделать её беременной. Но если Давус питал слабость к очевидному, то Диана питала слабость к Давусу. И нельзя было отрицать, что у них родился прекрасный сын, которого я даже сейчас слышал, как он кричал матери и бабушке, чтобы его выпустили в сад, рыдая так, как может кричать только двухлетний ребёнок. Но Авла нельзя было выпустить поиграть в этот ясный, мягкий январский день, потому что в саду лежал труп.

Читать дальше →