Калибр

Начало книги

«Максим» бил длинной ровной строчкой, и серое поле прижималось к земле.

Первое, на чём Хабаров поймал себя, — он смотрел на ленту. Не на поле, не на убитых, не на собственные чужие руки в чужих обшлагах — на холщовую полосу, что ползла в приёмник гнездо за гнездом. Она шла ровно. Взгляд держался за неё, как держатся в темноте за знакомый поручень: лента подавалась как надо, и пока она шла, всё прочее можно было не понимать.

А прочего он не понимал. Откуда здесь это выгоревшее поле, этот пар над кожухом, эта шинель не по плечу. Серые фигуры напротив вжимались в каждую складку и не поднимались — один пулемёт держал их там, мерно, без перебоя. Скольких таких машин не хватает по всему фронту, чтобы держать поле, как держит его сейчас эта одна, — это он почему-то знал твёрдо. А как сам очутился у щитка — нет.

Рота держала опушку вторые сутки, прикрывая отход. По жухлому полю к серой стороне темнели бугры — кто поднимался ещё засветло и не дошёл; их положила эта же лента, пока была цела. Винтовки берегли патрон, по сорок штук на человека, и подвоза не обещали — больше молчали. Говорил пулемёт. За всех, пока могла, говорила лента.

Читать дальше →