Тамерлан

Начало книги

– Искренне, искренне ответь мне: правда ли, что ты меня не боишься?

Услышав эти слова, он почувствовал в горле сильный спазм, и ему захотелось бежать куда глаза глядят на своих коротеньких, но крепких детских ножках, и он было рванулся, но правая нога словно окаменела, не двигалась, а поползла по земле… Он застонал, заревел, захлебнулся и – вскочил, разгребая левой рукой паутину сна.

Мирза[1] Искендер, проснувшись при первых стонах спящего повелителя, некоторое время наблюдал за ним при тусклом свете ночной лампы, стараясь подавить в себе глубокое отвращение к этому толстогубому перекошенному липу, изрытому морщинами, поросшему клочковатой бороденкой, кошачьими усами и двумя густыми черными кисточками монгольских бровей. Бесы вновь принялись мучить великого эмира в ночных сновидениях, вот уж которую ночь – сплошные беспокойства.

Лицо еще больше перекосилось, рот оскалился, обнажая почти под корень стершиеся передние зубы и зияющие черные дыры на месте верхних резцов, отчего жуткое впечатление усилилось втрое. Стон вместе со слюной потек из зловонной старческой пасти, нарастая и превращаясь в рев. Наконец, пробуждаясь от кошмара, Тамерлан приподнялся над своим ложем, слепо двигая пред собою здоровой левой рукой, и тогда только мирза Искендер вежливо подхватил эту руку под локоть и громко промолвил:

Читать дальше →