Рождественская песнь. Кроличьи истории

Начало книги

ачнем с того, что Марли был мертв. Вне всякого сомнения. Свидетельство о его погребении подписали священник, клерк, гробовщик и главный плакальщик. Его подписал и Скрудж, а к чему бы Скрудж ни прикладывал лапу, все обретало достоверность. Старый Марли был мертвее дверного гвоздя.

Должен вам сразу сказать, что лично я не вполне понимаю, чего такого особо мертвого в дверном гвозде. Лично мне кажется, что мертвее всех остальных гвоздей гвоздь, вбитый в гроб. Но к такому сравнению прибегали наши предки, и не мне портить его своими нечестивыми лапами, потому что тогда конец нашей стране. А потому позвольте повторить, с особым выражением, что Марли был мертвее дверного гвоздя.

Знал ли Скрудж, что Марли мертв? Разумеется, знал. Как же иначе? Я уж и не припомню, сколько лет они со Скруджем были деловыми партнерами. Скрудж остался единственным душеприказчиком Марли, единственным наследником, единственным плакальщиком. Но даже и Скруджа не так уж сильно опечалило это прискорбное событие, потому что он, как и подобает деловому человеку, даже в день похорон умудрился заключить очень выгодную для себя сделку.

Читать дальше →