Жизнь на лезвии бритвы. Часть I

Начало книги

Я всегда говорил, и буду повторять всем и каждому, что у Джекила не всё в порядке с головой. Ни в одной здоровой черепушке за всю жизнь не может родиться и пяти процентов от того количества различных идей, которые посещают черепную коробку моего школьного друга в течение недели. Нет, это я хапнул, сильно приуменьшив мыслительную деятельность мозга нашего местечкового извращенца — за час воспалённое серое вещество его башки генерирует столько, сколько не дано ни одному Эйнштейну.

Ладно, о чём я? Ах, да, о себе, о Джекиле буду баять чуть позже…. Не могу…. И всё же опять о нём — прибил бы козла. Ничего, и до него доберусь. Вот родится, так я его лично, в колыбельке…. Этот гад мне всю жизнь испортил. Засранец. Впрочем, лично мне грех жаловаться. Как ни крути, новая житуха во сто крат интересней той, что осталась за гранью бытия. Вы не ослышались, живу я второй раз — типО кошак с девятью жизнями. А кто виноват? Правильно — Вася! В смысле — Джекил, в миру — Евгений Килчев, чел, двадцати лет от роду, студент медуниверситета, фанатик от науки, мастер на все руки, псих, каких поискать. Проживает…, э-э, проживала эта одиозная личность в соседнем подъезде со мной. Балконы наших трёшек примыкают друг к другу, и мы, по детству, частенько навещали соседские апартаменты, шастая воздушными путями на уровне седьмого этажа. Не знаю, как Джекила (тот ни разу не раскололся), а меня предок после каждой ходки к другу воспитывал дедовским офицерским ремнём. Помогало на неделю, от силы на две, а потом притихшее шило начинало заново теребить пятую точку. С Джекилом было интересно, ещё будучи от горшка два вершка, он отличался от остальных детишек непомерной любознательностью. Игрушки держались у него не больше трёх дней, а потом разбирались до винтиков и шпунтиков, а мы ему помогали.

Читать дальше →