Пушкинист. Рассказ

Начало книги

Человек, к сожалению, внушаем, и слово, сказанное даже невинным попугаем, может иметь самые неожиданные последствия.

В конце апреля Игорь пригласил меня на рыбалку.

— Пора уже освежиться. Надо же когда-то проветривать чердак. — Он постучал пальцем по лбу. — Надоела эта собачья публичная жизнь. Пора расслабиться. Заберемся в безлюдные места, в лес, тишину. В речке плотва гуляет, клев пошел. Я с дядей говорил по телефону, ждет, — тоном, не допускающим возражений, заключил он.

— Дядя, который самых честных правил?

— Он самый, только не занемог, слава богу. Здоровее нас с тобой, хоть и старше на четверть века. Обитает один, в глуши, на полном самообеспечении, как Робинзон.

— Мобильник там берет?

— Я ему на юбилей спутниковый подарил. Надо будет, позвоним.

С дядей его, Юрием Николаевичем Морозовым, я познакомился лет пять назад, он в то время работал в недрах какого-то министерства или комитета — ведал чем-то музейным и архивным. Когда ему стукнуло шестьдесят, его немедленно отправили на пенсию. Как он потом объяснял, «за несдержанность органа речи», проще говоря — за язык, наговорил где-то лишнего при очередном реформировании. Рассердившись на весь белый свет, он вначале запил, но постепенно отошел, уехал передохнуть в деревню, застрял в ней и живет там уже несколько лет.

Читать дальше →