На последних этажах

Начало книги

Твой город томный, смотри в окна, я — тёмных улиц изгиб, Где каждый третий я! Забыть их — значит забыть себя. Наступит завтра и всё станет ясно, где твой дом — И что напрасно, сегодня, теряясь, идём на дно. Мы стали камнями, каждыми стенами, каждыми ставнями. Мы, мы стали камнями, камнями, камнями; о! Мы стали камнями, каждыми стенами, каждыми ставнями. Мы, мы стали камнями, камнями, камнями; о! (Рожден Ануси — Камнями) Анжелика ехала в маршрутке домой и сквозь пыльно-грязное окно смотрела на просыпающийся город. Лето в этом году было удивительно жарким и душным, но девушке нравилось то, что можно было не надевать на себя много одежды и не брать с собой почти постоянный спутник всех жителей Петербурга — зонтик. А сейчас, утром, в почти пустой маршрутке, Лика старательно пыталась подавить зевоту и не заснуть глубоким сном. Ночь была почти бессонной. Илье удалось как-то выбраться к ней. В этот раз он предпочел гостиницу на окраине города. Он всегда выбирал разные места встреч — шифровался от жены. Хотя, Лика была уверена, что, если его жена и узнает о ней, то она не станет устраивать истерик, и простит измены мужа. Слишком богатым был Илья, слишком долго длился их брак, слишком любил он своих дочерей и мечтал о сыне, чтобы передать ему свою империю. Сорокину Илье Викторовичу было 40. Он владел сетью ресторанов и гостиниц, а также несколькими павильонами для выставок, где он и познакомился с двадцатилетней талантливой художницей Анжеликой Вальян. Да, у нее была французская фамилия и имя. Имя досталось ей от мамы — большой любительницы серии романов Анны и Сержа Голон. А фамилия — от папы, в родословной которого когда-то были французы. Лике даже не пришлось придумывать для себя творческий псевдоним и свои работы она подписывала настоящими именем и фамилией.

Читать дальше →