Брильянты на снегу

Начало книги

…— Вообразите, какую нелепицу строчат наши газетчики, и, казалось бы, в солидном издании! — воскликнул мой супруг (полный моложавый румяный блондин), помахивая в воздухе свежеразрезанными газетными листами.

— Что такое, Анатоль? — живо поинтересовался дядюшка, сидевший вместе с нами за накрытым столом, заканчивая с десертом и промакивая пышные усы и, за одним, разглаживая бакенбарды салфеткой.

Я давно уже привыкла к мужниной импульсивности и даже находила её когда-то очаровательной, и потому лишь взглянула на него с ласковой улыбкой.

— Да говорю же — чушь: «француженка», «ревность», «убийство»! Словом, всё, что так любит простодушный читатель нашей бульварной прессы, в одном фужере! И, помахав в воздухе последним номером «Московских ведомостей», он театральным и как бы раздраженным жестом бросил его на начищенный паркет.

— Вы правы, мой дорогой, общее падение нравов предсказуемо коснулось и прессы — живо откликнулся дядюшка, шумно отодвигаясь от стола вместе со стулом и вытягивая ноги в сторону изразцовой печи, по случаю его приезда жарко натопленной. — Газетчики несут редкостную ерунду, даже и не заботясь о видимости правдоподобия. И примечательно: чем нелепей случай, тем больше интересу у почтенной публики! Намедни (дядя любил при случае вставить простонародное словечко, это, казалось ему, роднило его с народом и добавляло русскости его речам), намедни молодежь гуляла у Гурьева, так наняли официанта прыгать через стол с подносом за четвертной, и ведь прыгнул, подлец! И что вы думаете?! На утро решительно все издания разразились анекдотцами на эту тему. Причем все — с разными обстоятельствами! — И он сыто рассмеялся своим приятным раскатистым баритоном, благодушно поглядывая на нас и как бы приглашая присоединиться к его веселью.

Читать дальше →