Рован

Начало книги

Яан ун Рабике, больше известный под именем «Крысяка», свесил жилистые ноги с кровати и стошнил в ведро. После этого он долго пил, дергая кадыкастой шеей, вино из высокогорлого кувшина, не замечая изысканной прелести последнего. Вино отдавало медью. Напившись, Яан продрал редеющие на макушке жесткие черные волосы и почесал небритый подбородок. Скосил глаз на разметавшуюся по постели и приятно обильную телом Удун Герике. Та скоренько прикрылась простыней. Под левым глазом у нее цвел роскошный фонарь, но мона молчала, и это радовало. Это было обычной жизнью, рядом с которой забывалось увиденное сегодня на рассвете раскатанное по булыжнику тело. Судя по одежде, раздавлен был моряк, хотя очень трудно судить о ком-то, если по нему прокатит вал из набитых ломом бочонков, или колесница Джаггернах, или угольный утюг размером с корову. Получается что-то вроде яйца с кровью, которое намазывают на гренок. Пожалуй, Яан больше гренков не ест. Даже привычных ко всему каннуокских портовых стражей выворачивало на месте — возле того, что они пробовали соскрести с булыжника. Яан ун Рабике, дознаватель Иностранного Квартала Каннуоки, не был неженкой. Ему доводилось в силу своей профессии видеть пробитые головы, доставать из воды несвежих утопленников, да и самому саживать нож под чужие ребра доводилось. Но нынешнее… Крысяка сплюнул. Господи, прости.

Читать дальше →