Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5

Начало книги

— Зайцы, стало быть? Ростом с лошадь?

— Истинный крест, Ваше Сиятельство! Лошадей у нас правда, не было там, чтобы сравнить — а бычка-трехлетки выше!

— Заврался ты, Ваня: больше быка бывает, разве что, слон — какие, нахрен, зайцы?!

— Да не-е… Что я, слонов не видал? Да и не больше вовсе. Выше, когда на задние лапы встанут…

— Ты только на задние лапы своих зайцев не станови, а то с Ивана Великого окажутся.

— Так я причем? Сами встают.

— Это как ученый медведь? Может они еще и плясать умеют?

— Не-е, чтобы плясать — не видывал. Скачут знатно, это да. Поди-ка, с борзыми не догонишь. Только пулей брать. А мясо на говядину больше походит, со здешней зайчатиной не сходно.

Ну что с ним делать?! Чувствую, что врет. Но так гладко и складно, что никак на вранье поймать не удается. Ванька Онуфриев, матрос со «Святой Анны», восемь лет назад пропавшей в южных морях на полпути в Камчатку, внезапно объявился в Амстердаме, на моем торговом дворе. Не к послу русскому (сыну Гаврилы Головкина) пошел за помощью, а в контору графа Читтанова — как будто это я «Анну» снаряжал! То есть, отчасти, конечно, да — но в самый ключевой момент меня от сего прожекта оттерли. Приказчики выслушали моряка, рассказу его не поверили, однако на компанейское судно, идущее в Мемель, все же разрешили наняться. Как он дальше добрел до Петербурга, изо всех ванькиных рассказов составляет самый скучный. И единственный достоверный. Остальные… А кто его знает: может, и правдою окажутся.

Читать дальше →