Месть Тома Реддла

Начало книги

Ребёнок беспокойно бился в животе Меропы — только поэтому продолжало биться и её сердце. Силы уходили из неё, будто растворяясь в шепоте бесконечных дождей, и она со странным смирением пропускала их сквозь пальцы — тонкие солнечные лучи надежд и воспоминаний, последние искры того, что было ею, в бесконечной серости. Четыре стены жалкой комнатушки под самой крышей, скрипучий дощатый пол, залитое водой подслеповатое окошко — и бесконечные, шелестящие на грани между реальностью и галлюцинацией шорохи и шепоты. Худшее место для того, чтобы жить, и лучшее для того, чтобы методично и упорно, штрих за штрихом, стереть из мира всякие следы собственного существования. Меропа помнила, что когда-то любила рисовать. Или думала, что любит.

В темноте тяжесть собственного тела становилась почти невыносимой. Она сворачивалась в тугой клубок на жёсткой постели, до судороги сжимая пальцы на мерзнущих ногах, и всё её сознание сосредоточивалось на упорном, эгоистичном до болезненности, упрямом движении внутри. Меропа пыталась представить себе ребёнка — их с Томом сына или дочь, малыша с беззубой улыбкой и невероятно красивыми глазами, — но раз за разом видела посеревшие, выцветшие от воды плакаты с рекламой молочной смеси. Будто её ребёнок был такой же ложью, как и её брак, как и её надежды, как упорное — несмотря ни на что — убеждение в том, что она имеет право быть.

Читать дальше →