Корни обнажаются в бурю. Тихий, тихий звон. Тайга. Северные рассказы

Начало книги

…Обостренное любопытство к житейской биографии художника, к происшествиям личной жизни — не лучшее, вероятно, достижение литературного обихода наших дней. Иных поэтов это преувеличенное внимание публики к канве личной жизни заставляет создавать нарочито наглядные и «зрелищные» эпизоды биографии. Все так «занятно», так «нетрадиционно»!.. И уже как бы не «позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех»! А самых сложных, углубленных в социально-философскую проблематику эпохи, художников поверхностное и дурное любопытство ставит даже в неловкое положение — им «нечем» насытить его! «Хожу, курю и думаю», — сказал как-то о своей, «неинтересной» повседневной жизни Андрей Платонов.

Бесконечное пространство жизни, освоенной философско-исторической мыслью, преображенной в особый художественный мир, поглощает у настоящего художника всякие житейски-биографические подробности. Сотни раз «расщепляя» свой духовный опыт для создания разноплановых характеров, такой художник как будто забывает о том, чтобы запечатлеть себя, свой частный быт. Само время, бросая яркий свет на страницы книг романиста, оставляет в тени человеческое лицо писателя. И он нередко ощущает, как И. А. Бунин, что у него «нет чувства своего начала и конца» («Жизнь Арсеньева»).

Читать дальше →