Пряжка

Начало книги

Эта привычка сохранилась у меня в пансионе с эпохи трех ночных обеден и скудных ужинов кануна Рождества (которым мы дали кличку: «два маленьких пирожка и четверо алчущих») у добревшей M-me Рошетт: всякое Рождество я, не более получаса, разговариваю сама с собою, с пером в руке. По моему, год кончается Рождеством, а начинается снова только 3 января. Промежуток-же производит на меня впечатление ожидания на станции, между двумя поездами. Люди снуют туда и назад, в хлопотах, с пакетами под-мышкой. Настоящей жизни нет; торопятся лишь покончить с прежним и приготовляются к новому, будущему. Время «гуляет», можно сказать, по случаю составления описи.

Естественно, что я, будучи еще совсем девочкой, откладывала на этот период междуцарствия все неприятные обязанности, сопряженные с окончанием года. Меня нельзя было заставить написать ни одного письма, ни приняться снова за какую-нибудь работу ранее 26 Декабря. Весь день, после полудня, 25 Декабря я посвящала размышлению о том, как я провела минувшие двенадцать месяцев, какое употребление из них сделала, проверяла свою совесть и раздумывала, что будет со мною в новом году. Ах, я была, право, такой странной маленькой женщиной, в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет! Смесь самого непонятного мистицизма и здравого смысла, склонность к любви и надежды на нее умерялись твердым желанием извлекать из всего только хорошие стороны и храброй решимостью на неизбежные лишения. При этом — богатейшее воображение и мания, настоящая мания к порядку; мои тетради содержались всегда образцово, юбки и корсажи были всегда хорошо сложены, белье хорошо вымыто, волосы в совершенном порядке.

Читать дальше →