Весенний марафон

Начало книги

Перед выходом на сцену он всегда волновался. Не настолько, конечно, чтоб холодным потом обливаться и слова забывать, как врут, кокетничая, некоторые знаменитые артисты. Знаем мы – сами сидят по гримеркам, преспокойно дуют себе кофе (и хорошо еще, если кофе), звонят по мобильнику, всласть лаются с костюмершей и помрежем. Это у них называется – настроиться. Или, того хуже, влетают в театр за пять минут до третьего звонка, когда все уже стоят на ушах. А знаменитый и сто раз помянутый запах кулис – не что иное, как неистребимая никакими кондиционерами пыль. Но публика ждет тонких материй, всякого там трепета перед высоким искусством, вот они и сочиняют. Слова они забывают, как же! Уши вянут, хотя он – человек бывалый. Такого, бывает, за кулисами наслушаешься – на молокозаводе бы мужики удивились…

Вспомнив молокозавод и гараж, он вздохнул, махнул сам на себя рукой и шагнул на сцену. Из левой кулисы вдруг потянуло сквозняком, как будто кто-то огромный вздохнул, отвечая его мыслям, и легким касанием погладил по лицу. По коже немедленно побежали мурашки. Этот самый первый шаг на сцену всегда давался ему с трудом. Черный провал зала, за которым чувствовалась бездна, казалось, смотрел на него – маленького человечка на большой сцене, презрительно удивляясь: ты-то что здесь делаешь?! Как ты тут вообще очутился, на этих прославленных подмостках, где каждый сантиметр свят и дышит историей, потому что здесь ходили Великие, Недосягаемые, Почти Боги… Знаем мы эту сцену – если половик как следует не натянешь и старые гвозди не повыдергаешь, то эти гении могут так ногу пропороть, что вместо положенного текста отборную отсебятину понесут! Отсюда вывод: как говорится, нет маленьких ролей.

Читать дальше →