И это называется будни

Начало книги

В доме Рудаевых праздник. Вернулись младшие дети. Позавчера приехала дочь Наташа. Не на время, не на каникулы. Насовсем. Окончила институт, привезла диплом с отличием — санитарный врач. А сегодня утром нежданно-негаданно нагрянул Юрий. Тоже не на кратковременную побывку — демобилизовался. Механик-танкист. И этот сын крупный, статный — в материнскую породу. Но лицом от матери ничего не взял. Анастасия Логовна — как цыганка. Матово подтемненная кожа, воронье крыло волосы, строгость во взгляде. А Юрий светловолосый, глаза неопределенного цвета, с желтинкой, а вернее — с солнечными искорками, которые редко когда гаснут, — с губ его почти не сходит добродушно-снисходительная улыбка. И говорок у него своеобразный, мягкий, только нет-нет и врежется крутое волжское «о» — под Горьким отбывал службу, там и подхватил.

К радости отца и к огорчению матери, дети явились одинокими. Наташа никого в институте не окрутила, и Юрию ни одна волжанка не приглянулась. Серафим Гаврилович доволен. По его разумению, спешить с этим делом не следует. В армии много ли у солдата времени, чтобы с толком выбрать себе суженую, второпях бог весть к какой потянет. И в институте, да еще в медицинском, где большинство девчат, тоже может попасться принудительный ассортимент. А мать озабочена. Борису уже за тридцать, а до сих пор, можно считать, бобылем ходит. Как бы его примеру и эти двое не последовали. Нынешнюю молодежь понять трудно. Не только мужчины — женщины тоже не торопятся набросить на себя супружескую узду. Но Юрий еще зелен, а вот Наталке скоро двадцать три. Девица на выданье и вообще чем не невеста. Ладно сбитая и на лицо пригожая — горячие, с блеском глаза, чистый просторный лоб, бархатные брови в одну черту, как у Бориса.

Читать дальше →