Богатырь - не звание! (СИ)

Начало книги

— Ишь, как уклюкался! — неодобрительно бросил купец, указав зажатой в руке кружкой в сторону лежащего лицом в миске здорового мужика. — На таком пахать можно, куда до него двужильному коню, а он чуть свет глаза залил…

Его сотрапезник бросив быстрый взгляд в ту сторону, сочувственно покачал головой.

— Э, брат, не кори по-пустому. Ты, не местный видать?

— Из Новгорода, с товарами иду…

— Оно и видно. Неужель в Новгороде про Василия Игнатьевича не слыхивали?

— Может и слыхали… — пожал могучими плечами купец. — Только меня последнее время больше по странам чужедальним носило… А он что, ромей? Имя вроде ихнее…

— Тю, на тебя! — глаза его собеседника увеличились вдвое. — И правда, ни сном ни духом… Наш он, киевский. Отца его в молодости хазары полонили, да ромеям продали. Там он и принял ихнюю веру. А они поди ж ты, мало им этого, еще и имена свои навязывают. Так и стал Игнатием. Потом случай помог — на ромея, которому продали, покушение удумали. Вот Игнатий и спас ему жизнь. Правда самого порубали здорово. Но ромей совестливый оказался. Выходил спасителя и отпустил, как они говорят — с богом. Поскитался он по свету, да и вернулся в Киев. Жену взял, ребенок родился. Он и его окрестил в своей вере. И имя ихнее дал — Василий. В честь человека что в веру его свою обратил. Но видно не угодил чем-то ихнему богу, вот и забрал он его. Васька тогда еще совсем мальцом был. А мать его не неволила чужой верой, сама, хоть и христьянкой была, но больше по желанию мужа. Но привыкли все его на ромейский манер называть, вот и остался — Василий, сын Игнатьевич, с малолетства. Так что вырос Васька в вере отцов и прадедов. Может за это, а может и еще за что, но видимо приметил его Перун. Вырос мальчонка, подался в края дальние. Долго не было, а как вернулся, поступил на службу княжию.

Читать дальше →