Между нелепицей и околесицей

Начало книги

И Розенкранц, и Гильденстерн мертвы.

Давно уж.

Огромное небо

подмято слегка полумраком;

и метроном неутомим,

настойчив,

где-то внутри.

Слагаются, но на бумагу не ложатся

такие рваные,

но петлями на спицах набраны

стихи;

в неловком танце рифмами сплетаются,

живут мгновением

и разбиваются

они.

Меняем правила,

не в силах жить в прямоугольных рамках;

Склоняем правила,

теряем правила, как будто бы случайно,

а в снах - медузы Тарханкута

и вечный вызов

самому себе.

И Гильденстерн, и Розенкранц мертвы,

и даже память стала пеплом.

А на семи ветрах безвременник осенний

меняет времена,

и расцветает.

Вопреки.

// 21.05.2018.

***

А гуглу невдомёк,

как веточка тимьяна, и вовремя и к месту

касается ноги;

и столько пониманья,

так запредельно нежно,

что сил на удивленье

нет

А гуглу невдомёк,

как глупости милы,

ведь с ними весело по лужам

с распахнутой душой

и тонкостью

запястий

А гуглу невдомёк,

в чём прелесть аллеи, где ноги прохожих

шуршат опавшей листвой,

Читать дальше →