Пять тысяч слов

Начало книги

Волосяная кисточка, смоченная тушью, замерла над бамбуковой дощечкой. Пели птицы в Саду порхающих лепестков, резвились бабочки над беседкой, стояла тишина над озером Спящих лилий. Ничто не нарушало спокойствия этого уединенного места, никто не мешал размышлениям, но мысль не приходила. И высохшая кисточка с нефритовой рукояткой ложилась в сторону.

Уже не в первый раз тайшигун Сыма Цянь, придворный историограф ханьского императора У-ди, останавливался над последними столбцами своей рукописи. Подолгу задумывался он о началах жизни и концах судеб, о величии и падении царств, о радости и страхе, о событиях и героях, и никак не мог четко, с предельной ясностью выразить то, что понял он совсем недавно, в дни раздумий здесь, у озера Спящих лилий, в Беседке белого журавля.

Тайшигун уже давно завершил свой главный жизненный труд — «Книгу придворного историографа». Она была закончена еще до того, как Цянь впал в немилость и был предан мучительному и позорному наказанию. Но с некоторых пор он решил, что должен дополнить книгу еще одной, совсем маленькой главой. Над ней он размышлял все последнее время, уединяясь в глуши императорского сада, в Беседке белого журавля. Никто не тревожил, никто не посещал его здесь, будто он уже умер. Между тем тайшигуну не было еще и пятидесяти лет, глаза его смотрели внимательно и живо, а рука, державшая кисточку, следовала за мыслями уверенно и быстро. Он многое еще мог бы сделать, но этому противились две причины. Первая из них была та, что Цянь, собственно, уже и не был придворным историографом. Должность его после разжалования и наказания именовалась иначе: хранитель императорской печати.

Читать дальше →