Том 1. Голый год

Начало книги

Судьба известного русского писателя 20-30-х годов Бориса Андреевича Пильняка сложилась так, что будучи одним из родоначальников новой авангардной прозы, рожденной вместе с первыми грозами революции, нещадно критикуемый современниками, расстрелянный в годы репрессий, и замалчиваемый впоследствии, – он лишь сегодня возвращается на страницы нашей литературы.

Начало его творчества совпало с революцией и становлением нового советского государства и отразило весь сложный период того времени. Придерживавшийся принципа – «быть талантливым, беречь свое дарование – и только с ним считаться, ибо наказ – заложен в даровании»[1], – писатель отражал многогранность и неординарность происходящих на его глазах процессов, за что и был нещадно критикуем.

Борис Пильняк (наст. фам. – Вогау) родился 12 октября 1894[2] года в семье ветеринарного врача. Отец – Андрей Иванович Вогау – происходил из немцев Поволжья. Мать, русская – Ольга Ивановна Савинова – родилась в семье саратовского купца. Родители Пильняка в молодости были близки к народникам. Детство Пильняка прошло в провинциальных городах России (Можайск, Саратов, Богородск [Ногинск], Нижний Новгород, Коломна), в которых работал его отец. «Детство протекло в этих городках Московской губернии, в частных поездках отца по уезду, – в Саратове и у бабушки-немки в Самарских степях. С самого раннего детства мать мне очень много читала, лет шести знал наизусть „Руслана и Людмилу“, считал себя Русланом и дрался с Верой, когда она меня называла Фарлафом, – очень любил Остапа из „Тараса Бульбы“ – и тоже дрался, когда отождествляли меня с Андреем, – тогда же и влюбился впервые (что и давало повод считать меня Андреем, – влюбился в дочь аптекаря Маргариту Шиллер, ныне покончившую жизнь самоубийством).

Читать дальше →