Геноцид. Общество Истребления. Русский холокост

Начало книги

Мы — народ. Мы живем медленно и вечно. Как самшитовый лес. Корни наши переплелись, и кроны чуть колышутся.

Мы все выдержим и от всего освободимся…. Мы — народ. Опорный столб неба.

Михаил Анчаров

Там чудеса, там леший бродит…

А. С. Пушкин

Пустыня мрачная. Перепутье… Откуда эти глюки? Переутомился. На отдых пора. На дачу… Но у меня нет дачи. Ни в Переделкине. Ни в Малаховке. Нигде нет. И никогда не было. Не надо. Мне и так хорошо. Я живу у леса. Последние двадцать лет.

Русский лес. Стоит. Колышется. Гудит гудом волшебным. Его пока не украли. Не присвоили. Ни сволочи олигархи, ни заезжие хазары с печенегами. Им нынче раздолье. Все их. Все под ними. Но стоит лес. Качает кронами. Завораживает. Манит к себе. Тянет в себя… И не страшны ему нашествия саранчи, крыс и гусениц. Лес всех переможет…

Скорее всего, это даже и не лес никакой. Иначе олигархи (сволочи) уже отгородили бы его колючей проволокой от таких простофиль, как я… Ведь даже сибирскую тайгу, как говорят санитары, уже выкупили — то ли Оврамович, то ли Вексельбергер с Аксельбантером, то ли сам великий и ужасный Швыдкой, продавший в Фатерлянд все трофеи за все войны всех времен — с бонусом впридачу, Большим театром. Наш лес не выкупишь. В нем русалка на ветвях… В нем леший бродит…

Читать дальше →