Цюрих. Март 1917

Начало книги

В Талмуде сказано, что самоё тёмное время суток, перед рассветом.

Владимир Ильич и Надежда Константиновна обедали. Владимир Ильич доел жидкий суп и принялся за оставшийся в тарелке кусок говядины.

— Наденька, сколько раз я просил тебя не класть мясо в суп, а подавать его отдельно? — макая мясо в горчицу и вгрызаясь зубами в жёсткую говядину, недовольно пробурчал Владимир Ильич, — вот ведь, какая чепуха! — размышлял Владимир Ильич, — в Европе бушует империалистическая война. Сотни тысяч человек голодают. Бульварные газетёнки пишут, что в Германии уже дети без кожи рождаются! — Владимир Ильич поёжился, а он, вчера, гуляя по тихой Шпигельгассе — небольшой, тихой и уютной улочке с кафе и миниатюрными площадями, крошечными сквериками, с симпатичными фонтанами и любопытными скульптурами, подслушал случайно разговор двух домохозяек, шедших с рынка. Одна из них возмущалась тем, что хоть килограмм мяса и подешевел на пять раппенов, но цены всё равно высокие. Другая делилась с товаркой рецептом приготовления сырного фондю. Его размышления прервал резкий продолжительный звонок в дверь. Владимир Ильич вздрогнул от неожиданности и подумал, что хозяйка квартиры, где они с Надеждой Константиновной снимали комнату, и в которой, помимо их с Наденькой и хозяев, проживали ещё какие-то австрийские актёришки, видимо бежавших от войны, в тихую Швейцарию, снова будет отчитывать его как гимназиста. Им с Наденькой не везло с квартирами. Их постоянно выселяли под разными предлогам из тех квартир, которые им удавалось снять.

Читать дальше →