Аваллон

Начало книги

Егерь шагал по разбитой грунтовке, опоясавшей подножие сопки. За ее вершиной спешил укрыться потускневший диск солнца. Заросший кустарником склон нависал слева, а справа раскинулась обширная лесистая падь, уходящая к горизонту, где сквозь марево ранних сумерек  проглядывали очертания других сопок, округлых, приземистых и обманчиво близких. Там, у их подножия, на озерном берегу лежал поселок. Но егерь знал, что до него еще шагать и шагать, особенно по этой лесовозной грунтовке, огибавшей падь широкой дугой.

Егерь поправил сползший ремень карабина, но от этого рюкзак, потяжелевший к вечеру, съехал набок и принялся при каждом шаге неприятно толкать в спину. Пришлось останавливаться, скидывать амуницию и заново подгонять разошедшиеся за день ремни.

Припозднился. Зачем поперся к Лысой сопке? Ну, рубят они там лес направо и налево и правил никаких не соблюдают. Что ты можешь сделать? Хорошо, хоть послали вежливо, дескать, не суй нос и не отвлекайся от своих обязанностей. Могли послать по полной программе, как в прошлом месяце. Везде рубят. Половина рубщиков – бандиты. Другая половина – под их «крышей». А если кто сам по себе, то, глядя на такие порядки, тоже от бандитов не отстает. Иногда шустрит тут ментура, кого-то останавливает на дорогах, даже арестовывает лесовозы. Но потом и лесовозы те дальше себе лес трелюют, и владельцы их не чахнут. А местные, подрядившиеся на лесоразработки, орудуют так, будто и для них тайга не дом родной, а голые кубометры.  С другой стороны – жить-то людям нечем. Потому и пашут на воровских делянах. А с кем поведешься, от того и наберешься. Егерь спрашивал иногда у поселковых: «Мужики, рыбы и зверя давно нет, когда все вырубим, чем жить будем?» Мужики мялись: «Чего загадывать? Здесь издавна золотишко попадалось.

Читать дальше →