Пепел чужих костров

Начало книги

Стылый, остро пахнущий палой листвой, перегнившими сосновыми иглицами и жирной землей, кисель, утреннего тумана окончательно пожрал солнце, превращая мир в белесое, разорванное неясным пятном тусклого света, тонущее во влаге ничто. Окружающий Эдарда цу Абеляра кустарник, будто бы обретя свободу передвигаться, то отдалялся, то окружал его неприступной стеной, превращаясь в мешанину неясных теней, земля под ногами вздыбилась невесть откуда взявшимися буграми, последние признаки еле заметной звериной тропки исчезли в густом, забивающем глаза ноздри и уши мареве, и мужчина понял, что окончательно потерялся.

Это была отличная идея. Отличная бесы его дери идея, здравая, логичная, отлаженная и надежная как механизм новенькой Ромульской водяной мельницы — сократить путь, и свернуть с клятой, будто бы в издевку над редкими путешественниками, вьющейся между холмов безумными петлями полосы камней и грязи, что местные называли дорогой. Карта четко указывала, что стоит ему взобраться на здоровенную кучу проросших колючим кустарником, мхом и редкими кустиками ежевики камней, у которой и названия то нет, а потом спустится вниз и ему не придется топать лишних пять лиг. Подняться на холм и спуститься, пересечь какой-то безымянный ручей и он окажется в Кабаньей пади еще до полудня. Что может быть проще. Дел на полчаса. И ему не придется снова ночевать под открытым небом, ломая натруженные за день ноги, собирать, а потом тащить на себе весь вечер мокрый хворост, сбивать в кровь пальцы разжигая огонь, а потом чуть ли не по локоть засовывать руки в угли трясясь от пронизывающих тело порывов ледяного ветра, вздрагивать от каждого шороха, и сжимая в оледеневших пальцах дорожную трость прислушиваться к неприятно близкому волчьему вою. Подняться и спустится.

Читать дальше →