Холодные ночи детства

Начало книги

Отец, когда-то бывший учителем физкультуры, сохранил свой свисток. По утрам, не снимая полосатой просторной пижамы, он дует в него:

– Неженка моя, ты зачем явилась в армию? А ну-ка подъем! Подъем!

Голос его гремит, словно труба.

Просыпаюсь – и в первых лучах утра оказываюсь в объятиях Сюм. Размышляю, какую связь видит отец между нашим домом и армией. Он хочет военного порядка в семейной жизни. Это точно. Будь он богат, наверное у дверей трубили бы горны… Турецкие мужчины отцовского поколения питают огромную любовь к армейской службе…

Теперь мы не в провинции. Фруктовые сады, окружавшие просторные деревянные дома, остались в тихих городках. А тихие городки – в пятидесятых годах. Высокие сосны Эсентепе[1] где мы собирали желтые и лиловые крокусы, росшие под тающим снегом, – неясная мечта детства. Я бегу по склону в светлый летний день на худых детских ножках… К прохладному дуновению волн…

Бульвар начинается у Сарачхане-баши[2] и тянется до Эдирнекапы[3] в виде широкой пешеходной аллеи с платанами посередине. По бокам аллеи ходят трамваи с красными и зелеными вагонами. На первых этажах зданий вдоль бульвара – редкие лавки и пара банков. Почти посередине бульвара широкий мощенный булыжником подъем ведет к Чаршамбе[4]. В тупике второго поворота налево – наш дом. Для отца переезд в этот район, где он играл в детстве и где потом все деревянные дома сгорели, – большое счастье, которого нам не понять.

Читать дальше →