Преображение мира. История XIX столетия. Том III. Материальность и культура

Начало книги

Если мир в значительной его части в 1910‑х годах выглядел иначе, чем в 1780‑х, то важнейшей причиной этого физического изменения планеты была промышленность. Девятнадцатый век – эпоха распространения индустриального способа производства и связанных с ним общественных формаций на большой части света. Но это не была эпоха единой по форме и равномерной индустриализации. Где-то промышленность укоренилась, а где-то это не удалось, где-то индустриализация началась поздно, а где-то к ней и вовсе не приступили, – все это стало локальными вехами, из которых возникла новая география центров и периферий, динамично развивающихся и застойных регионов. Но что такое «индустриализация»? Кажущийся столь простым термин до сих пор вызывает споры.

Хотя термин «индустриализация» был в ходу уже с 1837 года, а понятие «промышленная революция» (Industrielle Revolution), впервые зафиксированное в 1799‑м, стало научным понятием в 1884‑м, историки так и не смогли договориться об их единообразном употреблении[1]. Обширные дискуссии об индустриализации сложно анализировать: нет какого-то одного вопроса, на котором концентрируются дебаты. Скорее, нужно все время решать заново, о чем идет спор на сей раз. Сумятицу вносит и то обстоятельство, что участвующие в дискуссиях историки подходят к предмету с точки зрения разных экономических теорий. Одни видят в индустриализации процесс квантифицируемого экономического роста, главным двигателем которого были технологические инновации, другие считают более важным институциональные перемены, видят в этих процессах параллельный определяющий фактор и даже предлагают заменить термин «промышленная революция» на «институциональная революция»[2]. Едины же исследователи индустриализации в двух пунктах.

Читать дальше →