Броня Молчания

Начало книги

'Она проснулась в тепле и уюте огромной палатки. Откуда-то издалека доносилась песня на незнакомом языке, разбудившая её… Странно… Девушка подумала, что её, должно быть, унесли на корабль… нет, это явно была всё та же бесцветная планета… Только как непривычно тихо! — без вечной суеты войск, шума сражения, которое она слышала, перед тем, как впасть в беспамятство.

Что случилось⁈ Победа⁈ Поражение? Где, собственно, она сейчас? Сколько она проспала, и, наконец, что с Тардешем?!! И быстро сама ответила на подобный вопрос, прислушавшись к своему глупому сердцу — нет, случись беда, оно не было бы так спокойно… Он здоров, он рядом! Почему теперь она была так уверена в своих чувствах, объяснять, я думаю, не надо…

Принцесса, повернув голову, увидала откинутый полог, а на его месте — старшего брата, сидевшего боком, как нарисованного. Кадомацу залюбовалась его профилем: горбоносый, в отца (у них у всех была эта отметина, только она одна избежала её — как поговаривала мать: «горбинка вся в длину носа ушла»), в него же — белые волосы, заплетённые в самурайскую косичку, и квадратное лицо его матери. Безо всяких скидок, красивейшей из женщин была дочь древнего рода Хакамада, и как шел её сыну столь мужественный очерк лица. Чистый горец — не полукровка, как Кадомацу: широкие глаза, сильные крылья, высокий, чуть выпуклый лоб, тонкие губы, с чуть выступающей нижней. Сама Мацуко была так же тонкогуба (чувственные губы матери из всех детей унаследовал только Сабуро), но её зелёные глаза были уже и длиннее, а неоспоримое доказательство другой, чем у брата, матери — благородный овал лица, венчал другой пробор волос на более прямом лбу, да и тяжелая челюсть, сулившая сильную волю обладательнице, не раз смущала придворных физиономистов, удлиняя лицо, не укладывающееся в каноны.

Читать дальше →