Разлом

Начало книги

Вечерами, когда солнце садилось, в городе темнело не сразу. Верхний, красновато-желтый край солнца прятался за синей горой, а небо оставалось совсем светлым, и долго еще бросало вниз всей шириной этот свой безразличный, рассеянный свет с вялыми, мутноватыми тенями, без резких бликов, без игры красок. Напоминали эти сумерки далекий север, хотя город стоял на берегу теплого моря и в его окрестностях выделывали хорошее вино, вкусное и пахучее, а в оградах садов росли стройные и мертвые кипарисы.

Еще долго после того, как солнце скрывалось, нельзя было зажигать огня, потому что он не мог бороться с сумерками, а только вносил в них что-то свое, желтое и, как будто, нездоровое.

На лестнице, по которой Иван Ильич поднимался каждый вечер, как раз в час сумерек, -- пожилой и жирный швейцар протирал стекло у лампы и стучал спичечной коробкой. А когда Иван Ильич доходил до площадки, перед ним, на стене, вдруг обрисовывалась его собственная тень, прыгающая и кривая, стена желтела, а снизу доносилось звяканье стекла, надетого на горелку. До площадки было четырнадцать ступенек, а от площадки до двери -- восемь. У двери Иван Ильич останавливался, нажимая кнопку и расстегивал у пальто верхнюю пуговицу. Звук у звонка был странный, очень низкий, и, прислушиваясь к нему, -- а он висел в прихожей, сейчас же над дверью, -- Иван Ильич почему-то слегка улыбался и отстегивал вторую пуговицу.

Читать дальше →