Дневник москвича. Том 2. 1920–1924

Начало книги

1/14 января. С первой минуты нового года первая мысль — о сыне, и первая молитва за него. Где же он, что с ним? Спаси его, Господи! Скоро исполнится 5 месяцев, как о нем ничего не слышно. А впрочем, сколько отцов, матерей, жен и детей столько же знают теперь о своих сыновьях, мужьях и отцах, сколько я о своем… (Опять зазвонил «со своей колокольни»! Больше не буду, и постараюсь впредь не останавливаться на своих личных переживаниях, и касаться их лишь постольку, поскольку они отражают в себе что-либо общественное, т. е. записывать только то, что послужит некоторым материалом для изучения нашей эпохи.)

2/15 января. Сегодня напечатан «манифест» Дзержинского, председателя ВЧК, что вследствие разгрома Колчака и Деникина признается возможным отменить «высшую меру наказания», т. е. расстрел, но при этом заявляется, что в случае новых выступлений контрреволюционеров «красный террор» возобновится незамедлительно. Так что смертная казнь в советской республике не то что отменяется на веки вечные, а лишь приостанавливается как бы на пробу, и если, мол, придется опять ввести ее, то по милости Антанты, ненавистницы большевизма.

Читать дальше →