Мертвых мы любим больше, чем живых

Начало книги

Инициативу проявил Астафьев. Живя на Западном Урале, в городе Чусовом, он случайно по телевидению увидел выступление Симонова. Его очень растрогало, как тепло известный писатель говорил о творчестве Чингиза Айтматова и Расула Гамзатова. Ведь Астафьев-то больше привык к другому: к бесконечным раздорам в писательской среде. Пример подавала Москва. «Снова в литературе нашей, — печалился Астафьев, — рубахи друг на друге рвут и руки царапают. И, конечно же, “периферия” не остается в стороне. Она “реагирует”, и как! Взвыть иной раз хочется от тоски и боли в ответ на это “реаги” или стул сломать о башку какого-нибудь борца за чистоту идей нашей литературы» 1

К слову, до этого Астафьев видел Симонова вживую только один раз. Было это в Москве в редакции журнала «Знамя» на Тверском бульваре. Симонов заглянул к редакторам, чтобы узнать, остались ли какие-то вопросы по идущему в журнале его роману «Живые и мертвые». А Астафьев сидел в углу и снимал вопросы начальства по своему рассказу «Солдат и мать». «В силу нашей российской застенчивости, — написал он потом Симонову, — я не посмел тогда подойти и поздороваться с Вами. Да это и не нужно, наверное, было. Больше всего в жизни боюсь быть навязчивым».

Читать дальше →